LinguaBooster изучение иностранных языков

«Три орудия смерти» на английском языке с переводом

The Three Tools of Death

Будьте первыми, кто поставит оценку!
✒ Автор
📖 Страниц 29
⏰ Время чтения 1 час
💡 Опубликовано 1911
🌏 Язык оригинала Английский
📌 Тип Рассказ
📌 Жанры Детектив , Психологическое

Произведение на других языках

Нажмите на незнакомое слово в тексте, чтобы увидеть варианты перевода.
В настройках Вы также можете изменять размер и выравнивание текста

The Three Tools of Death: читать книгу в оригинале с параллельным переводом на русский язык

Both by calling and conviction Father Brown knew better than most of us, that every man is dignified when he is dead.
По роду своей деятельности, а также и по убеждениям отец Браун лучше, чем большинство из нас, знал, что всякого человека удостаивают почестей и всяческого внимания, когда человек этот мертв.
But even he felt a pang of incongruity when he was knocked up at daybreak and told that Sir Aaron Armstrong had been murdered.
Но даже он был потрясен дикой нелепостью происшедшего, когда на рассвете его подняли с постели и сообщили, что сэр Арон Армстронг стал жертвой убийства.
There was something absurd and unseemly about secret violence in connection with so entirely entertaining and popular a figure.
Было что-то бессмысленное и постыдное в тайном злодеянии, совершенном над столь обворожительной и прославленной личностью.
For Sir Aaron Armstrong was entertaining to the point of being comic; and popular in such a manner as to be almost legendary.
Ведь сэр Арон был обворожителен до смешного, а слава его стала почти легендарной.
It was like hearing that Sunny Jim had hanged himself; or that Mr. Pickwick had died in Hanwell.
Новость произвела такое впечатление, словно вдруг стало известно, что Солнечный Джим повесился или мистер Пиквик умер в Хэнуэлле .
For though Sir Aaron was a philanthropist, and thus dealt with the darker side of our society, he prided himself on dealing with it in the brightest possible style.
Дело в том, что, хотя сэр Арон и был филантропом, а стало быть, соприкасался с темными сторонами нашего общества, он гордился тем, что соприкасается с ними в духе самого искреннего добродушия, какое только возможно.
His political and social speeches were cataracts of anecdotes and “loud laughter”; his bodily health was of a bursting sort; his ethics were all optimism; and he dealt with the Drink problem (his favourite topic) with that immortal or even monotonous gaiety which is so often a mark of the prosperous total abstainer.
Его речи на политические и общественные темы представляли собой каскад шуток и «громового смеха»; его здоровье было поистине цветущим, его нравственность зиждилась на неистребимом оптимизме, соприкасаясь с проблемой пьянства (это была излюбленная тема его рассуждений), он выказывал неувядаемую и даже несколько однообразную веселость, столь часто присущую человеку, который в рот не берет спиртного и не испытывает ни малейшей потребности выпить.
The established story of his conversion was familiar on the more puritanic platforms and pulpits, how he had been, when only a boy, drawn away from Scotch theology to Scotch whisky, and how he had risen out of both and become (as he modestly put it) what he was.
Общеизвестную историю его обращения в трезвенники постоянно поминали с самых пуританских трибун и кафедр, рассказывая, как он еще в раннем детстве был отвлечен от шотландского богословия пристрастием к шотландскому виски, как он вознесся превыше того и другого и стал (по собственному его скромному выражению) тем, кем он есть.
Yet his wide white beard, cherubic face, and sparkling spectacles, at the numberless dinners and congresses where they appeared, made it hard to believe, somehow, that he had ever been anything so morbid as either a dram-drinker or a Calvinist.
Правда, глядя на его пышную седую бороду, лицо херувима и очки, поблескивающие на бесчисленных обедах и заседаниях, где он неизменно присутствовал, трудно было поверить, что он мог когда-либо являть собою нечто столь тошнотворное, как умеренно пьющий человек или истовый кальвинист.
He was, one felt, the most seriously merry of all the sons of men.
Сразу чувствовалось, что это самый серьезный весельчак из всех представителей рода человеческого.
He had lived on the rural skirt of Hampstead in a handsome house, high but not broad, a modern and prosaic tower.
Жил он в тихом предместье Хэмстеда, в красивом особняке, высоком, но очень тесном, с виду похожем на башню, вполне современную и ничем не примечательную.
The narrowest of its narrow sides overhung the steep green bank of a railway, and was shaken by passing trains.
Самая узкая из всех узких стен этого дома выходила прямо к крутой, поросшей дерном железнодорожной насыпи и содрогалась всякий раз, когда мимо проносились поезда.
Страница 1 из 29

Для перехода между страницами книги вы можете использовать клавиши влево и вправо на клавиатуре.

Предложить цитату

Скачать книгу бесплатно в PDF, FB2, EPUb, DOC и TXT

Скачайте бесплатно электронную книгу (e-book) Гилберта Кита Честертона «Три орудия смерти» на английском языке с параллельным переводом. Вы также можете распечатать текст книги. Для этого подойдут форматы PDF и DOC.

Вам может быть интересно

Будьте первыми, кто добавит комментарий!

Добавить

Добавить комментарий